Избранные фрагменты детского литературного творчества
из литературного альманаха "Лиги Школ"

Вот уже 2 года в Лиге издается Литературный Альманах, в который, в том числе, включаются стихи и рассказы наших учеников. Мы не ставим перед собой задачи подвергать критическому анализу эту творческую деятельность. В юности все пишут, так или иначе. И если есть возможность издать детей на хорошей полиграфической базе и с хорошими иллюстрациями, то почему бы и нет?

Спасибо Борису Васильевичу Бешкурову.

В последнее время дети настойчиво стали предлагать разместить на сайте избранное. Не знаю, насколько это может быть интересно людям со стороны, но спорить в подобной ситуации не посчитал нужным. Энтузиасты пересмотрели все номера Альманаха, написали свои предложения. Борис Александрович обработал и собрал воедино. То, что было выбрано, предлагаем Вашему вниманию.

С уважением, Ник.Мих.

---

За окном шел дождь.

Маша Сергеева, 14 лет

Капли ударялись об карнизы и крыши домов, стекали по стеклам окон, освежали тусклую зеленую листву деревьев во дворе и падали на асфальт, сливались. Превращались в лужи.

Лужи становились зеркалами. Пытались отражать небо. Небо гремело… Серело. Плакало. Переживало. Закрывалось от мира тучами, но все было тщетно. Оно было также одиноко, как и всегда.

Ей тоже было одиноко. Она сидела, прижавшись носом к холодному стеклу, и молча следила за каплей, которая медленно стекала вниз. Там, за окном, дождь оплакивал Август. Последние дни. Настолько последние, что казалось уже, что это и не Август вовсе, а самое что ни на есть начало Сентября. Осени. Пустоты.

Он жил на даче. Там, где она впервые провела свое лето. Сколько ему было лет?.. Неважно. Ей было меньше. Они оба не были готовы к расставанию. Растерялись. Суетливость, неискренность, страх, неподходящие слова… И в сердце каждого поселилась обида.

Они любили друг друга все лето. Пусть и по-разному. Но Август кончился. Она вдруг осознала, что таких как она у него сотни. Он внезапно понял, что таких как она у него больше никогда не будет. Она поняла, что ливень за окном скоро и вовсе смоет все его чувства. Он почувствовал, что от этого ливня за окном ему становится все больнее и больнее. Она подумала о том, что через год придет следующее лето и она встретит другого "его". Он решил, что, возможно, на следующее лето встретит ее снова. Здесь же… Но он соврал сам себе. И в итоге, они оба предали друг друга, даже не поняв, зачем. Дети..

Вот такая вот история любви. Вот такая, блин, вечная молодость. А за окном… За окном шел дождь. Ну, вы же сами знаете..

---

Клуб странствующих где угодно.

Маша Пантюхина, 16 лет

Ты плакал?
Нет.
Да плакал, вижу сама.
Я не умею плакать: я мужчина.
Да ладно тебе! Плачущий мужчина – одна из самых замечательных вещей на свете.
Мужчины – не вещи.
Ты прав. А почему ты плакал?
Ты меня не любишь.
Но ты меня тоже не любишь.
Да..
Смотри. Видишь ту девушку? Красивая, правда?
Правда.
Скажи, а она красивее меня? Только честно.
Она черная.
Ну и что?
То, что ты белая. Как вас сравнивать?
Ты просто не хочешь мне говорить, что она красивее.
Она завязала тугой конский хвост и стала смотреть на небо.
Курить хочу, призналась она.

Он не ответил.

Медленным дымом выкурить всю душу. Тогда можно стать облаком. Ты знаешь, что люди просят облака передать привет родным?
Нет. Я прошу воду в реках. Мало ли куда облака полетят?
Ну да. А вода в своем круговороте всегда приплывает по назначению.
Она затянулась.

В конце концов, облака – это тоже вода.
Он согласился.
Если бы ты была рекой, ты бы передала привет моей любимой?
Я бы плескала свежей водой, а она бы улыбалась и радовалась твоему привету.
Спасибо.
Да не за что. А ты обрадовал бы моего любимого, будь ты облаком?
Ну, будь я облаком, я бы не смог отказать. Пришлось бы. Но заодно я бы ему на голову вылил ведро ревности.
Она засмеялась и ласково стукнула его в плечо.
А почему бы не попросить Солнце?
Он посмотрел на Солнце.
На него нельзя взглянуть.
Она взглянула на Солнце, ощутив теплые ласкания солнечных лучей на лице.
Весна… улыбнулась она.

Весна, согласился он и отнял у нее сигарету.

Мимо пробежал толстый мальчик, одновременно дожевывавший печенье. Челюсти – трюх-трюх. И сам он – трюх-трюх. И убежал.
Я тебя полюбила, внезапно сказала она.

Он изумленно смотрел на нее, ожидая, что к нему придут слова, чтобы ответить. Но они не приходили. Она отвернулась и закурила. Он не смог вспомнить, когда она отняла сигарету обратно.
А солнце валялось на ее шее.
Передай ей привет, сказал он солнцу.

А? – она переспросила.

Солнце передало ей привет.
Я бы не стала радовать твою любимую. Река текучая, так что я бы обтекала твою малышку, чтобы никогда с ней не встретиться, произнесла она грустно.

Я бы не стал злить твоего избранника: твои чувства, твой выбор.
Ты бы все равно не смог злить самого себя.
Ты бы не могла от себя утечь.
Они стали смотреть на небо.
А зачем люди женятся? – спросила она.

Какая разница?
И правда..
Пошел ревнивый дождь.
От кого эта вода?
Он пожал плечами?
Когда стемнело, они зашли в дом. Классический хипповый клуб – дым, смех и пузыри на флексах по стенам. Дорз. Шаркающие колокольчики-штанины, кудри и брызги локонов в танце, цепочки из вытянутых бусин на дверях.
Она подошла к златовласому красавцу и стала считать фенечки у него на запястьях.
Он пошел в бар.
За стойкой трепались музыканты, разыскивая взглядами очертания друг друга в клубах дыма. Он прислушался к их разговору и понял, что не понимает ни черта. Ни в их фразах, ни в мыслях. Ни в жизни вообще.
Надо бы напиться, подумал он и напился.

Она досчитала до ста четырех.
Пластинка замолчала, и заиграла группа. Я топала подушечками пальцев по грифу и царапала струны медиатором. Они меня не заметили. Он в экстазе болтался между ритмом и своими мыслями. Она мило пересчитывала золотые волосы красавца.
В три ночи они встретились за дверьми.
Ты с ним целовалась.
Разве? А я не заметила. Наверное, заторчала совсем.
Умрешь ты.
Что?
Умрешь. Уйдешь путешествовать и заблудишься в своих глюках. А я страдать буду.
Ты? Ты же сам… а ладно. Пошли спать.
Ладно, как скажешь.
Они забрались в мягкую перину гигантского ложа в гостевой спальне раджи. Китайский шелк и блики свечей – вот и все, что скрывало ее тело. Он смахнул шелк с нежной кожи, а она обмотала ему лицо дышащей тканью. Он все видел через слабую белину и кусал ее пальцы.
А статуэтка шиваистского лингама в йони слышала их хихиканья.
Проснулись под парусами. В них порхал и бухал ветер, как будто пытаясь сорвать с лилового потолка последние звездочки.
Куда мы теперь?
За Дао.
Это Дао – за нами. Иногда мне кажется, что оно нас преследует.
Оно не может преследовать. Оно таких вещей не умеет.
Оно не умеет уметь. Куда мы плывем?
В Тир, - ответил голос из атмосферы где-то слева.
А что в Тире? – спросил он.

Пурпур, - ответила атмосфера. Он оглядел корабли по сторонам, резавшие Медитеррианское шоссе.
Интересно, а в море бывают пробки? – спросила она корабли. Корабли не ответили. Атмосфера тоже молчала. Он вздохнула.

Скучно, согласился он, сколько нам еще?
Сегодня последний день, произнесла она бесцветно.
Им не хотелось в Тир. Приплыли в Чесапикский Залив. Корабль сбросил на причале.
Сколько с нас?
Да что вы! За разговор! – ответили с судна.

Он осмотрелся.
Пошли туда, показала она в сторону шпиля-силуэта, растущего из холма, это мачта.
Корабль за спиной уже испарился.
Они пошли к шпилю. На пол дороги она остановилась и встала у белой полусферы.
Встань в фокус и говори тихо-тихо, скомандовала она, говори сфере.
Он встал так, что, открывая рот, как раз мял точку фокуса большого белого зонтика перед ним.
А что с мачтой ? Ты же хотела к мачте, прошептал он зонту.

Да ну ее, ответил зонт телефонным голосом его подруги.

У тебя басов не хватает.
Тебе только эквалайзер покрутить.
Он вспомнил меня и то, как крутил ручки эквалайзера, когда я терзала гитару в студии. Я ее красиво терзала.
О чем ты так задумался ? – спросил ее реальный голос за спиной.

О моей малышке, ответил он и развернулся, чтобы она не шептала ничего его плечам.

А она тебя любит?
Она любит гитару, а меня… может быть. Но только для того, чтобы гитара ревновала. Я для нее существую, только чтобы было о чем играть. Но она красиво играет..
Мне не интересно. Замолчи. Не говори о ней больше.
Пожалуйста.
Извини.
Да по фигу.
Они дошли до мачты.
Осталось три минуты, она посмотрела на часы, не хочу никуда больше. Давай здесь ждать.
Он молчал.
Ты что, обиделся? Ну, скажи, обиделся же? Но лучше я буду безобидно о ней не слушать, чем лить на нее ведрами ревность. Правда? А?
Она гладила его волосы и шептала плечам.
Правда, он обнял ее.

А знаешь, мы же так ничего и не узнали..
Мы сами выбирали маршрут. Думаю, просто навыбирали разные декорации для самих себя.
Тогда мы узнали друг друга.
Это многое.
Да.. а еще у того парня всего было сто пятьдесят две фенечки. А волосы я не досчитала: сбилась на трехсот восемнадцати.
Да по фигу.
А ты знаешь, что мы с тобой занимались любовью прямо рядом с тантрическим символом слияния?
И что?
Да просто. Прикольно.
Все равно я тебя не люблю. И ты меня не любишь.
Не знаю. Но сейчас тебя не тянет плакать.
Нет. Зачем? От этого мы с тобой друг в друга не влюбимся.
А вчера сработало.
Пробежал толстый мальчик, жуя печенье. Она ничего не сказала.
Малышка встретит меня через пару минут у главного входа.
Удачи.
Спасибо. Тебе тоже.
Я встретила его у Главного Входа. Он грустно-весело усмехнулся, увидев гитару у меня за спиной.
Пошли, сказал он, обняв мою шею, расскажу про полеты.

Эпилог.
А ты знаешь, я в прошлой жизни играла в том клубе… сказала я, размешивая сахар в его кофе.
Ну, говорят, любящие души всегда вместе.
Даже в разных жизнях?
Ага.

---

"Ода падшему величию".

Стас Федотов, 14 лет

---

"Развязать бы мой язык..."

Артем Иванков, 14 лет

---

Лесной Дух

Лена Дронова, 15 лет

Крым

Завтра

Прекрасная черно-фиолетовая тень прокралась в мою спальню. Наступила ночь. Я была ей рада. Она прогнала настырный свет, мешающий думать о завтрашнем дне. Завтра праздник, ты помнишь?

Я смотрю в окно. Интересно о чём мечтает эта звезда, что ярче других, вон там с краю, видишь? Ну, не молчи, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь. Что ты рада, что завтра праздник.
Давай зажжем свечу. Я хочу видеть твои глаза. Ты далеко, но всегда рядом, я знаю; ты знаешь...
Я тихо лежу на кровати, странная мечтательность наполняет меня, а я лежу и боюсь её расплескать. Грустно...
А вдруг ты думаешь обо мне? Нет, ну правда. Хоть иногда меня вспоминаешь? Холодно.
Я вот всегда мечтаю о встрече с тобой. Всё хочу сказать тебе спасибо. За всё.

Видишь эти глаза в окне? Они внимательно за мной следят. Твои? Нет, скорее той звезды, что ярче других.
Я делаю шаг, ты два шага обратно. Но это всё так, между строк. Строк о жизни, о любви, о том, что завтра праздник.
Давай встретимся завтра, встретим вместе праздник. Правда.
Прекрасная черно-фиолетовая тень прокралась ко мне в спальню и шепнула: “Завтра праздник, ты помнишь?”...

---

Теогония

Тая Данилова, 14 лет

Сначала было слово?

Сначала была боль, был крик и смех.
А потом первое слово,
И первые шаги,
И первые падения.

Потом первая любовь, первое разбитое сердце, первый опыт, первые деньги. Первая семья. Первые дети, первые проблемы, первые внуки, первые болезни, первая … смерть..

Первое небо.

Синее – синее, такое свободное, такое близкое.
Я жил для него – чистого синего неба.
Оно моё первое – моё единственное.

Дым бензина.

Вдохнув дым костра, я подумала, что влюбилась.
Почувствовав запах бензина, я поняла, что люблю другого.
Что же будет, когда я осознаю, что постоянно нюхаю?

Мыши на душе.

В моем сердце тихо–тихо скребутся мыши…
мыши..
Мышиный шорох уши слышат, сердце чует страх..
страх..
Страшно остаться без твоих слов – без оков..
оков..
Оков цвета серого… мышиного..

Корм энергичных кошек.

"аппетитные кусочки мяса в нежном соусе"
"кусочек твоего сердца в моих слезах"

Бартер.

Я отдаю тебе половину себя: от левой лобной выемки до пяточной кости левой ноги.
Теперь я могу плакать о тебе только левым глазом.
Улыбаться левым уголком рта.
Ты мне подаришь свою правую часть?
...ведь сердце, оно тоже слева ... помни.

Русские волшебные сказки. 3 штуки.

Сказка первая: Богатырская.

- Голова на плечах крепко держится, Данила-Богатырь?
- Крепко-крепко, да ненадолго..
- Ну, здоровеньки будемте!

Сказка вторая: Любовная.

- Красен молодец, а красен молодец? ... Дай руку. А ... что тянешься ... не поймать меня и на лихих конях. Я до солнышка и до неба синего долечу сама... на своих крыльях.

Сказка третья: Военная.

- Прощай мать, отец… Прощай, Алена – женушка любимая… Прощай, Ванюша, матери помогай… Прощай, Машенька, доченька, расти, косу заплетай..
Не вернусь уже… далеко от вас буду траву косить, да в стога собирать..
Слезы горькие вы не лейте попусту. Легче будет мне… умирать.

Поиск.

Ты можешь искать проездной на метро или пропавшую собаку. Что же такое поиск смысла жизни?
Ты сформулируешь его как жизнь ради науки, денег, славы, счастья..
Мое счастье – это ты, я живу ради тебя. Но когда ты умрешь, моя физиология не позволит побежать за тобой. И остаток моей жизни будет посвящен поиску смысла.

Лирика походной жизни.

Мы идем уже не первые сутки. Вверх ^ Вниз.
Рядом с нами течет жизнь. Под ногами тает снег.
А мы все идем и идем. Не бежим, не ползем, а размеренным шагом приближаемся к цели. Никто не знает, к какой, для каждого она своя.
Когда придем, ляжем на траву, будем смотреть в синее-синее небо на яркие звезды и думать о том, что вот он – заслуженный отдых.

СловаРьАДИтебя.

Сложносоставные слова – слова, которые состоят из нескольких слов.
Пример: железобетонный.

В мире столько слов, но я не могу найти ни одного про тебя, для тебя.
Это кризис одного театра ради одного актера..
Это кризис одной жизни ради другой.

---

Скажи…

Даша Жужлева, 13 лет

---

Может быть...

Иван Лебедев, 15 лет

Я не ем – я питаюсь,

Я не пью – выпиваю,

Не живу, не пытаюсь,

Не грущу, не страдаю.

Может быть, так и нужно –

Без страстей, без мечтаний..

Может быть, это скучно.

Может быть – я не знаю.

Может, чем разгораться,

Лучше тлеть, как лучина?

Без причины смеяться,

Не рыдать без причины?

Этой жизни, поверьте,

Будут многие рады,

Но достойнее смерти

В ней не будет награды..

* * *

Что наша жизнь? Известно что – игра.

А люди кто? Известно кто – актеры.

Всегда – сегодня, завтра и вчера –

На сцене те же – короли, шуты и воры.

Слепой провидец, воин, трубадур,

Венера, тут же ведьма – вот потеха! –

И много прочих дураков и дур,

Которые хотят достичь какого-то успеха.

Но нет на этой сцене никого

Кто хоть однажды не прослыл уродом,

И хоть разбейся – нового не будет ничего,

Все будет повторяться год за годом.

И зрители – святая простота! –

Все будут славить ловкого актера,

Но вот моя заветная мечта –

Взглянуть (одним глазком!) на Режиссера..

Соло на звездном луче.

 

Темнотой наполнен воздух.

Только слабо светят звезды

В вышине.

Человек с янтарной тростью

Нас с тобой проводит в гости

К тишине.

 

Я гашу огонь свечи

И крадусь, скольжу в ночи,

Как будто вор.

Звездный свет похож на струны,

Мне дает команду лунный

Дирижер.

 

Соло на звездном луче -

Обжигаюсь, сгораю, сгораю, но все же играю.

Соло на звездном луче -

Наши души танцуют по краю любви или рая -

Выбираем...

 

Этой музыкой прекрасной

Увлекаться мне опасно -

Ну и пусть!

Все равно, что будет дальше,

В этих звуках нету фальши -

Только грусть.

 

Все прекрасно понимает,

Меня мягко обнимает

Темнота.

Ты поешь о звездах песню,

Этой песни нет чудесней -

Лишь мечта...

 

Соло на звездном луче -

Обжигаюсь, сгораю, сгораю, но все же играю.

Соло на звездном луче -

Наши души танцуют по краю любви или рая -

Выбираем...

 

 

Стена

 

Стена

Из красного кирпича..

Война!

Врача мне, скорей врача!

Один,

Я один, лишь стена со мной, Всплакнул –

Приди! Не от боли, а от тоски.

Ты не слышишь, ты за стеной. Прости –

Молчу. Продолжать не могу этот бой.

Руки содраны, сбиты в кровь. Впусти..

Кричу Но стена между мной и тобой.

И царапаю стену вновь. Стена

Повис, Из красного кирпича..

Устал карабкаться вверх.

И вниз –

В холодный и жесткий снег.

Сверкнул

И разбился я на куски.

 

ВОЙНА

Сергей Подосинов, лидер группы «Север», 16 лет

 

Hm D A F#

По лесам на восток гонит черная мразь

Через желтый песок, через липкую грязь

Закрываются люди остатками сна,

Вам осталось недолго, просыпайтесь,

перед вами война.

 

Этот город проснулся, не увидев рассвет,

Муравейник живет – только выхода нет.

Разноцветным огнем озарилась стена,

Ее камни горят: это место

накрыла война.

 

Бьет железом от шлема и кровью из рук,

Голова в ожиданьи непройденных мук.

Затаившись от боли и страха за мир,

Смотрит синее небо – прозрачный эфир.

 

Небо стонет и плачет на город в золе.

Он потоп в горах пепла, он потоп в людском зле.

И в войне против Бога стоит Сатана,

За его спиной люди, на их совести

эта война.

 

ВЕРА В НАДЕЖДУ, ЛЮБОВЬ

 

Посвящается Н. Ж.

 

Из железных оков,

Раздирающих душу,

Через сотни замков,

Из воды и на сушу,

Под открытое небо,

Глубокое, синее,

Под лучистого Феба

Из-под белого инея

Обрело «я» свободу,

Но ему в мире пусто,

Не вписалось «я» в моду,

Не вошло в свое русло.

Припев: Завладели душой, заморозили кровь

вера в Надежду, любовь.

 

Пролетели года,

Но стрелки застыли.

На часах навсегда

Глубокий слой пыли.

Накрывает туман

Покрывалом седым

Одинокую вечность,

Чувством одним.

Остановка дыханья,

Мгновенье одно

Перешло в бесконечность,

Теперь все равно...

 

НЕДОЖИТЬ

 

В рваных ботинках, по горло в воде

Я иду навстречу голой и слепой судьбе.

Время встало, как столб, электричество идет,

Или двинулся свет, или я полный идиот..

Мозги мои запутались, попробуй развяжи,

В глазах моих зеркало, в волосах вши,

Троллейбусные брызги запятнали мою морду,

Я не знаю даже, кто я, не могу сказать твердо.

Наверное, человек, биологический факт,

Но что могу я сделать, взять автомат?

Хочется, конечно, я даже был бы рад

Увидеть нескольких людей голый порванный зад.

Но все это ерунда, есть и цели поважнее,

Дотащить свое бревно, лучше – тяжелее..

Фу! На хрен надо?! А какая награда?

Попаду на круг выше или ниже?

Мне НЕ ДОЖИТЬ до весны,

Я закрываю глаза.

Мне НЕ ДОЖИТЬ до весны –

Я закрываю глаза, иду, иду, НЕ СМОТРИ!!!

 

Я не знаю отчего, но внутри меня страх,

Как пустое отраженье, он плывет в моих глазах.

Чтобы не споткнуться, я смотрю под ноги,

Я вижу там пустую, равнодушную дорогу,

Она знает много, почти что даже все,

И ведет меня безмолвно, как мудрый режиссер

Или как Бог, но стоит мне взойти на порог,

Она припомнит мой порок и обратится в злой рок,

Она даст мне срок отдать ей долги,

Но долги велики и раздастся команда «Секи!»..

 

А сейчас я иду, и идти далеко,

Надо мной летят птицы, летят высоко.

Их дорога на Юг, а моя на Восток,

Время каплями пошло, я слышу с крыши сток,

Он бьет по мозгам, отбивая точно в такт,

СЛИШКОМ МЕДЛЕННО!!! Я свихнусь так!!!

 

И мне НЕ ДОЖИТЬ до весны,

Я закрываю глаза.

Мне НЕ ДОЖИТЬ до весны

Я закрываю глаза, иду, иду, НЕ СМОТРИ!

 

 

К ***

 

Оля Жиронкина, 15 лет

 

Зачем ты думаешь о смерти?

Боишься? Что ж,

Она не спросит разрешенья,

Вонзая нож.

Ты думаешь, старуха злая

С косой в руке
Оставит в памяти только имя

На гробовой доске?

Или страшишься перед Богом

Предстать в суде?

Или не хочешь оказаться

Открытым всем?

Быть может, смерть – освобожденье,

Нагим приют?

Вины, нужды, заботы, горя

Не будет тут?

Но ты захочешь ли свободу,

Чтоб жить один?

И вечность целую скитаться

Среди стремнин?

И даже если встретишь душу

На небе вдруг,

То это значит вновь пускаться

В порочный круг?

Так что же будет после смерти?

Ты дашь ответ?

Загробный мир нам неизвестен,

С ним связи нет.

Тогда зачем решать заранее,

Как ты умрешь?

Не все ль равно, что после смерти?

Ведь ты живешь!

Живи и радуйся мгновенью –

Жизнь коротка..

Подует ветер, и не станет

Ее листка.

 

 

 

Обращено к П.С. Кострюкову, еще школьному другу поэтессы. По-видимому, это ответ на его стихотворение "Смерть", написанное в 2003-2004гг.

И много-много сладких грез!

 

 

 

Во имя добра и любви…

 

Паша Кострюков, 15 лет

И сомкнулись ряды солдат,

Командиры вышли вперед.

Сверкнули мечи на закат,

Смерть сегодня многих возьмет.

 

Рог пропел команду “вперед”,

Солдаты пошли на врага,

Страх сердца их сковывал в лед,

Каждый видел рая врата.

 

Во имя добра и любви,

Ради жизни жен и детей

Люди гибли в лужах крови,

Не жалея жизни своей.

 

Победа была так горька,

Каждый видел мертвых друзей.

Их примет земля навсегда,

Мы проводим звоном мечей..

 

 

Зачем?

 

Зачем живем мы на земле?

Кому стремимся угодить?

И что пытаемся в золе

Погибших жизней утаить?

 

И какой желаем цели,

Когда стремглав бежим вперед,

И ищем в жизни щели,

На дне которых сладкий мед?

 

И за него война идет,

Хоть знает каждый наперед,

К чему она всех приведет,

Но всякий смотрит лишь на мед.

 

Никто не даст теперь ответ,

Хоть он всех держит на земле.

Слепая вера лишь в завет,

Что Бог оставил на горе.

 

Но он нам не поможет, нет!

Никто не слышит крик в себе

И не увидит яркий свет

Во тьме всей жизни на земле.

 

 

 

 

ГОЛГОФА

 

Саша Есаулов, 16 лет

 

Внизу расстилалось море, накатывавшееся на город. Слепящее солнце выбивало в плоскости моря мощенную золотом дорогу, королевскую дорогу вдаль, в никуда, за размытую линию горизонта. Прижавшиеся друг к другу, точно от страха, маленькие кривые домики под его светом преображались в призрачный золотой град, явившийся только ему, как ускользающее откровение, апокалипсис того, что будет после Суда.

Он стоял над обрывом, над пропастью, постепенно проявляющейся из дымки утреннего тумана. Сзади бурлило зеленью цветов и трав плато холма. Он был на вершине мира, но он не был одним из семи миллиардов вечно бегущих и спешащий строить или разрушать свои муравейники людей, он смотрел на них сверху, он сливался с миром, словно прыгая с высокого берега в медленную, плавную реку и плывя по течению, навстречу неизбежному, бездонному и бескрайнему океану.

Он стоял на вершине мира. Он был сверх Земли, был сверх людей, он вырвался из омута мелочных проблем и слов, страстей и ненависти, он вознесся вверх, появился новым, сын Солнца, Иисус, новый и единственный, родившийся или воскресший, часть этого мира и его наблюдатель, создатель и жертва. Он - все, что есть у этого мира, он - воплощение этого мира.

Он раскинул руки в стороны, как будто был распят без боли, но ладони направив к бесконечно голубому небу, словно ожидая, что сейчас из пустоты посыплются на него розовые лепестки, как золото, ладан и смирна. И раскрыл глаза к Солнцу, впитывая свет, как губка, чтобы стать вторым светилом. Мир преобразился, стал земным, штормил поток муравейника, скользящий по замкнутому кругу.

Он спускался. Его ждал Иерусалим...

 

 

ШЕЛ ДОЖДЬ

 

Шел дождь. Шел довольно тихо. Шел стеной, и пейзаж за окном исчезал, пропадая в дымке, будто на холст пролили воды. Горящий остов прошлого мира заволакивался холодным дымом тумана. Мир сгущался, превращаясь в комнату.

По окну лениво сползала капля, но вдруг свернула с водной бороздки, будто захотела посмотреть на что-то, и так и осталась на мутном стекле, отражая все. Мир продолжал сгущаться и превратился в каплю, висящую и готовую расплескаться, распасться на тысячи блестящих и похожих друг на друга мирков.

Но пока мир был, мир существовал, мир жил.

Мир висел на окне, готовый стечь по нему и больше никогда не появиться. А окно было недвижимо, не живо, незначимо, как далекие галактики. Капля была миром, и мир был каплей.

Там было небо. Серое и грустное. Облака пытались упасть. Небо давило, оно удерживали облака, но они тянули небо туда, вниз.

Там был дождь. Молнии падающей воды отражали друг друга.

Там были очертания домов, эскизы какого-то неведомого Творца.

Там была комната. Такая же серая, как все вокруг. Пыльный шкаф. Бледный ковер. Чашка из-под кофе. Гадать по кофейной гуще бессмысленно, не будет ничего.

Он лежал на кровати и смотрел на трещины. На потолке, на стене, на шкафу, на стекле, на зеркале, на чашке. Смотрел на узоры обоев. Взгляд скользил по трещинам, возвращался и шел по второму кругу. Не было ничего, но была пустота. Пустота состояла из ничего, но поглощала, вытесняла, убивала все внутри. Как ядовитый газ, она имела объем, его объем, и заполняла его без остатка.

Вдруг он заснул, не ожидая и не думая, проснется ли. Он не заметил.

 

 

 

Дом, который построил Стёпа!

 

Степа Бешкуров, 16 лет

Большая прогулка

 

Жил-был медвежонок.

Пошёл он гулять и встретил мышонка.

- А я знаю медвежий секрет, - сказал медвежонок.

- Какой?

- А когда страшно, надо залезть на дерево. Вот так!

А мышонок сказал:

- А я знаю мышиный секрет. Когда страшно, надо спрятаться в норку. Вот так!

Они пошли вместе, и пришли к морю. А в море росло дерево. Медвежонок пошел купаться и врезался в дерево. А потом увидел машину, которая тонула, очень испугался и не стал больше купаться.

А мышонок купался в руках у медвежонка в ладошках. Потом они встретили другого медвежонка.

- Я тоже знаю секрет, - сказал он, - когда страшно, надо улететь.

Взял он листик и улетел - листик, с которым летают. И сел на трубу, потом спустился и уехал в деревню. А медвежонок и мышонок поехали за ним на автобусе. Деревня была заброшенная, кроме одного дома. Там жили родители.

Медвежата и мышонок пошли в лес и увидели поляну. А на ней пёрышки, много, целый миллион. Они их собрали. А потом нашли ещё поляну, и там миллион. Всё забрали и подарили родителям в подарок.

 

 

Ослик и его друзья

 

Жил-был ослик. Он пошёл гулять. И встретил зайчика и двух лягушонков. Они случайно зашли в дремучий лес, когда была ночь. И зажгли костёр. В лесу они собрали ягоды, грибы, ёлочки и начали варить еду. А зайчик собрал морковку и землянику.

Потом они увидели волка. Пошли прятаться, а волк их искать. Ослик, зайчик и два лягушонка ушли путешествовать. А волк остался их искать.

 

 

Опасная прогулка

 

Жил-был медведь. И пошёл он на охоту за зайчиками. Встретил он зайчика и говорит:

- Я тебя съем! – а зайчик перепрыгнул через медведя и бежать. А медведь за ним. Зайчик бежал, бежал и в норку. Медведь тоже полез в норку. А там дверь.

Пошёл медведь дальше в лес. Встретил своего друга – волка. Пошли они дальше и увидели дом. В доме жила ведьма. Схватила их ведьма, зажарила и съела. Даже облизнула-а-а-а-ась!

 

 

Интересный нос

 

Жили-были «+» и «-». Эти «+» и «-» пошли гулять. Увидели они такого колючего ёжика.

- ЭЙ! Иголки! Что вы тут делаете? – закричали «+» и «-».

- Мы делаем упражнения, - ответили иголки.

«+» подошёл к ёжику и одной своей палочкой сунулся в иголки. А потом закричал:

- Помогите! Эти иголки залезли мне в нос!

В носу у него появилась дырка, из неё потекла вода. А потом дырка заклеилась.

Когда «+» пошёл домой, все его друзья смеялись:

- Смотрите! У него дырка в носу заклеенная, и нос весь клееный!

А у «-» была только одна палочка, и он был осторожный и никуда не залазил, а просто ушёл домой.

Только дома его на месте не было. Большой пузатый крокодил унёс его выше деревьев. И все деревья поломал.

 

Дедушке Васе

 

Жил-был старик. Увидал он церковь с ногами. Спросил он:

- Почему ты с ногами?

- Я летаю, – ответила церковь.

- А почему стоишь?

- Просто приземлилась.

Решил старик войти в дверь, но она никак не открывалась. Тогда старик придумал сделать корабль из этой церкви. Делал, делал и устал. Тут прилетела старушка и попала ему на голову, и сказала голове:

- Что ты такая мягкая?

Голова отвечает:

- А что ты такая железная?

Слетела старушка с головы и влетела в церковь. Полез старик за ней наверх. Влез в дверку наверху, и зацепился за метлу и сказал:

- А семь – это значит два, - и вылез обратно. Доделал корабль и уплыл. Попал он в Африку и сказал:

- Что здесь за зубы?

А это был крокодил. Испугался старик, спрыгнул на берег и убежал к обезьянам. А корабль его уплыл обратно. Старик увидел у обезьяны банан и полез за ним. Отнял банан и ушёл на другую сторону Африки. Там его поймали пираты, но он порвал цепи и забрался на пиратский корабль. И как стрельнёт из пушки по пиратам. И уплыл к себе домой. А там опять церковь стоит…

 

Сказка №6

 

Жил-был медвежонок. Он пошёл гулять и встретил волка, а волк кого-то ел. Медведь спрашивает:

- Ты кого ешь?

А волк отвечает:

- Никого. Я просто сижу.

Пошёл медведь дальше. Видит - корабль пиратский. А пираты уплывают. Побежал медведь к пиратам и спрятался за дерево. Потом подкрался, прыгнул в воду и подплыл к кораблю и проделал дырку. Корабль начал тонуть и чуть не задавил медвежонка.

Медвежонок успел выпрыгнуть из воды и убежал за другой поворот влево.

Сказка №7

 

Жила-была машина и машинист. Машина шла, а машинист ехал. Потом они врезались в дерево. И сказали:

- А что здесь за буква «О», - и увидели стрелку вперёд. Они пошли туда и увидели букву «М». А у буквы «М» была стрелка вправо. Пошли они вправо. И снова увидели букву «О». Развели костёр, поели и заснули. А утром они встали и увидели букву «Д» и стрелку вниз.

Спустились они по горке, чуть не разбились. А там стоит ДОМ. И стали они в нём жить.

 

Сказка №8

 

Жил-был мальчик, и была зима. Решил мальчик пойти в лес, в то время когда была ночь. А в лесу были злой глаз и чудище. И мальчик встретил глаз и спросил его:

- Ты злой или добрый?

А глаз обманул мальчика:

- Я добрый, - сказал он, открыл свою пасть и чуть не проглотил мальчика. А мальчик убежал. Кругом были тупики, и он не мог выбраться из леса.

Тут он вспомнил про лесного волшебника и побежал к нему. Волшебник расколдовал тупики и проложил серебряную дорожку к дому мальчика.

 

 

Морковное варенье

 

Жил да был, поживал один (1) ёжик. И ходил он всё время в лес колоть своими иголками волка, чтобы не ел он зайчиков.

И вот однажды увидел ёжик волка, который смотрит на зайчика, и уколол его. А зайчик решил, что это ёлка, и убежал.

Колет, колет ёжик волка, а волк всё стоит, как камень. И вдруг волк упал на землю и пополз на спине, как будто поплыл. Оказался волк у какого-то домика, а там жил очень большой крокодил. Он был пузатый. Крокодил вышел, смотрит - лодка лежит. Сел он на эту лодку, а волк как закричит:

- Помогите! Меня хочет съесть крокодил!

Слез крокодил с волка, а волк укусил его за живот, и оттуда потекло морковное варенье.

И тут волк понял, что внутри у крокодила зайчики и сразу начал его есть. А пока волк ел крокодила, зайчики выпрыгивали и убегали. Побежал волк за зайчиками и сказал им:

- Давайте с вами дружить!